Здесь даже тишина звучит громко
Тишина здесь звучит громче музыки,
а каждый скрип двери — часть живой симфонии. «Триглинки» — не просто коливинг, а дом, где стены дышат историей, а соседи становятся семьёй. Но за уютом кухонь и капсульных спален скрываются тайны и надежды. Как живёт первый русский коливинг и что ждёт его в будущем? Этот репортаж — способ услышать место, где границы между приватным и общим стираются, а жизнь течёт по своим непредсказуемым законам.
а каждый скрип двери — часть живой симфонии. «Триглинки» — не просто коливинг, а дом, где стены дышат историей, а соседи становятся семьёй. Но за уютом кухонь и капсульных спален скрываются тайны и надежды. Как живёт первый русский коливинг и что ждёт его в будущем? Этот репортаж — способ услышать место, где границы между приватным и общим стираются, а жизнь течёт по своим непредсказуемым законам.
— Знакомьтесь, Даша. Она с нами на два дня.
Я вижу нескольких парней или мужчин, разбирающих вещи посреди комнаты. Выглядят они уставшими, но приветливыми. Улыбаются мне в ответ.
— Ребята вернулись с похода, — шепчет мне Овод.
Так к моему экскурсоводу обращаются другие жильцы — видимо, у них принято придумывать друг другу клички, как в детстве.
«Ленивая пародия на капсульный отель», — подумала я в первый раз про это убранство, когда была здесь в августе.
— Здесь стало чище.
— Ты была уже здесь? Это моя заслуга. Когда я стал паханом «Дубов», запретил всем хранить свои вещи на виду и поставил полки, — гордо говорит мне Овод.
«Дубы» — название комнаты, в которой мне предстоит прожить два дня. Оно произошло из-за капсул, сделанных из массивного дерева.
В этот момент я понимаю, что попала в самое сердце коливинга. Именно сюда приходят экскурсионные группы, чтобы прочувствовать его атмосферу.
Я вижу нескольких парней или мужчин, разбирающих вещи посреди комнаты. Выглядят они уставшими, но приветливыми. Улыбаются мне в ответ.
— Ребята вернулись с похода, — шепчет мне Овод.
Так к моему экскурсоводу обращаются другие жильцы — видимо, у них принято придумывать друг другу клички, как в детстве.
«Ленивая пародия на капсульный отель», — подумала я в первый раз про это убранство, когда была здесь в августе.
— Здесь стало чище.
— Ты была уже здесь? Это моя заслуга. Когда я стал паханом «Дубов», запретил всем хранить свои вещи на виду и поставил полки, — гордо говорит мне Овод.
«Дубы» — название комнаты, в которой мне предстоит прожить два дня. Оно произошло из-за капсул, сделанных из массивного дерева.
В этот момент я понимаю, что попала в самое сердце коливинга. Именно сюда приходят экскурсионные группы, чтобы прочувствовать его атмосферу.
— Если у тебя белые носки, то я тебе дам тапоч… Миша!
На меня громко лает чёрный пёс. Он сразу напомнил мне собаку Баскервилей — такой же волосатый и огромный. От этого грозного лая мы укрываемся за уже потрескавшейся от старости белой дверью.
На меня громко лает чёрный пёс. Он сразу напомнил мне собаку Баскервилей — такой же волосатый и огромный. От этого грозного лая мы укрываемся за уже потрескавшейся от старости белой дверью.
Звук гостеприимства
История Триглинок
Основатели сняли почти 500 м2, проект начал расширяться, и коливинг стал бизнесом. Ребята своими силами сделали ремонт в особняке и его реставрацию. В «Триглинках» обустроен event-зал, поэтому сейчас в коливинге возможно не только проживание, но и посещение мероприятий, при этом необязательно там жить.
«Триглинки» – первый русский коливинг. Изначально он находился на улице Глинки в 11-комнатной квартире. Целью «Триглинок» было образование места, где смогут жить люди, схожие по интересам. Через 6 лет коливинг переехал на Рузовскую, 21, сохраняя задумку жить в центре Санкт-Петербурга.
Звук двадцати кроватей
— На самом деле я не то, чтобы уставший… к нам приехал итальянец. Мой товарищ сейчас с ним сплетничает. Я так хочу с ними! — вдруг выпаливает мне экскурсовод, показывая джакузи. — Я честно признаюсь. Обычно я занят важными делами, но конкретно в этот раз хочу отлучиться на бесполезное.
— Вы знаете итальянский?
— Нет, я разговариваю с ним на языке любви.
В этот момент собеседник заводит меня в своеобразный подвал.
— Очень интересная комната.
— Как это называется? БДСМ. Ты не об этом думала, да?
— Нет, я как раз хотела задать один вопрос. Правда, что у вас здесь проходит групповое шибари?
— А как ты об этом узнала? Мы хотели провести, но не дали добро — сказали, что это может привлечь внимание. Мы как-то раз ели в веганском кафе, а рядом с нами сидел парень… Мы шутили про шибари, потому что освобождали подвал от всякого барахла и решили сделать комнату БДСМ. А он занимается этим… Увлеклись беседой, он предложил провести. И, видимо, слушок пошёл.
— А я думала, вы уже проводите…
— А ты хочешь поучаствовать?
— Живём один раз.
— Вы знаете итальянский?
— Нет, я разговариваю с ним на языке любви.
В этот момент собеседник заводит меня в своеобразный подвал.
— Очень интересная комната.
— Как это называется? БДСМ. Ты не об этом думала, да?
— Нет, я как раз хотела задать один вопрос. Правда, что у вас здесь проходит групповое шибари?
— А как ты об этом узнала? Мы хотели провести, но не дали добро — сказали, что это может привлечь внимание. Мы как-то раз ели в веганском кафе, а рядом с нами сидел парень… Мы шутили про шибари, потому что освобождали подвал от всякого барахла и решили сделать комнату БДСМ. А он занимается этим… Увлеклись беседой, он предложил провести. И, видимо, слушок пошёл.
— А я думала, вы уже проводите…
— А ты хочешь поучаствовать?
— Живём один раз.
Кажется, будто сама комната дышит в унисон со своими обитателями: вот послышался сдержанный зевок, заскрипел матрас, зашелестел пакет с печеньем…
— Вы представляете, — шепчет экскурсовод, — каждое утро здесь начинается с такой живой симфонии. И все эти звуки — сердце дома.
В этом есть что-то удивительно тёплое, домашнее. Гости проходят за энергичным голосом экскурсовода дальше.
Хаотично водя меня по дому и пытаясь в спешке что-то рассказать, Овод проводит со мной минут десять. Я молча слушаю его.
— Вы представляете, — шепчет экскурсовод, — каждое утро здесь начинается с такой живой симфонии. И все эти звуки — сердце дома.
В этом есть что-то удивительно тёплое, домашнее. Гости проходят за энергичным голосом экскурсовода дальше.
Хаотично водя меня по дому и пытаясь в спешке что-то рассказать, Овод проводит со мной минут десять. Я молча слушаю его.
Экскурсанты дружно ахают, застывая на пороге. Перед ними открывается необычное зрелище: двадцать капсул для сна, расположенных в два яруса, как каюты в старинном поезде.
— Как в фантастическом фильме! — тихо восклицает дама из группы. Её соседка, не отрываясь, снимает происходящее на телефон.
Из глубины комнаты доносится кашель, затем — звук открывающейся молнии спального мешка. Один из жильцов, с растрёпанными волосами, выбирается из своего «гнезда», щурясь от света. Заметив группу, он лишь лениво машет рукой — привык к любопытным взглядам — и направляется к выходу, шлёпая босыми ногами.
— Как в фантастическом фильме! — тихо восклицает дама из группы. Её соседка, не отрываясь, снимает происходящее на телефон.
Из глубины комнаты доносится кашель, затем — звук открывающейся молнии спального мешка. Один из жильцов, с растрёпанными волосами, выбирается из своего «гнезда», щурясь от света. Заметив группу, он лишь лениво машет рукой — привык к любопытным взглядам — и направляется к выходу, шлёпая босыми ногами.
Звук бурлящего крем-супа с брокколи
Его зовут Борис (он попросил называть его Боря), и ему 37 лет. Выглядит он молодо. Работает курьером в «Яндекс.Еде».
В ходе разговора в общий чат прилетает заманчивое предложение: «Никто не хочет крем-суп с брокколи? Я приготовила». На одной из двух газовых плит действительно стояла металлическая кастрюля.
— Я всю неделю на диете… Не показывай мне хлеб! — кричит встревоженная хозяйка большой кастрюли. Замечая меня, она виновато произносит: — Вы только не смотрите на цвет супа. Там просто брокколи… Угощайтесь печеньем, у меня осталось немного!
В ходе разговора в общий чат прилетает заманчивое предложение: «Никто не хочет крем-суп с брокколи? Я приготовила». На одной из двух газовых плит действительно стояла металлическая кастрюля.
— Я всю неделю на диете… Не показывай мне хлеб! — кричит встревоженная хозяйка большой кастрюли. Замечая меня, она виновато произносит: — Вы только не смотрите на цвет супа. Там просто брокколи… Угощайтесь печеньем, у меня осталось немного!
Оставшись одна я иду туда, куда раньше вход мне был запрещен. Разукрашенные в стилях от панка до инди холодильники, большой деревянный стол и загадочная лестница наверх — светлый путь к веганству.
На удивление на кухне тихо. Слышны только неприметные постукивания ножа по дощечке. Дзен нарушает худощавый высокий парень.
— Привет, — улыбаясь, говорит он. — Ты давно здесь?
— Нет, только пришла. И заселилась.
— А я здесь уже давно… Будешь огурцы с помидорами? Я сегодня добрый.
Он меня удивил. Точнее, обескуражил своей детской добротой и искренностью.
— Буду, спасибо. А как вы сюда попали? — спрашиваю я, заручившись его расположением.
— До 30 лет я жил в Нижнем Новгороде и работал программистом. А потом… устал. И переехал в Питер. Здесь живу уже третий год.
На удивление на кухне тихо. Слышны только неприметные постукивания ножа по дощечке. Дзен нарушает худощавый высокий парень.
— Привет, — улыбаясь, говорит он. — Ты давно здесь?
— Нет, только пришла. И заселилась.
— А я здесь уже давно… Будешь огурцы с помидорами? Я сегодня добрый.
Он меня удивил. Точнее, обескуражил своей детской добротой и искренностью.
— Буду, спасибо. А как вы сюда попали? — спрашиваю я, заручившись его расположением.
— До 30 лет я жил в Нижнем Новгороде и работал программистом. А потом… устал. И переехал в Питер. Здесь живу уже третий год.
Этот формат быстро завоевал популярность среди стартаперов, фрилансеров и цифровых кочевников, для которых важны не только доступная аренда, но и возможности для нетворкинга. Уже к 2013 году коливинги начали активно появляться в крупных городах — Лондоне, Нью-Йорке и Сан-Франциско. По данным на 2024 год, в Европе и США насчитывалось более 3 тысяч коливинговых пространств, а общее количество юнитов (отдельных жилых единиц) в 40+ странах мира исчисляется сотнями тысяч.
Первый в мире коливинг появился в 2006 году в Купертино (Кремниевая долина, США), когда пятеро молодых специалистов, стеснённых в средствах, объединились, чтобы арендовать общий дом. Так зародилась концепция сообщества, совмещающего жильё, работу и общие ценности.
История коливингов
— Всё! — Татьяна делает широкий жест рукой. — И комнаты, и общие пространства, и то, как вы умудряетесь сохранять этот баланс между прошлым и настоящим. Но знаете, чего не хватает?
Все затихают.
— Развития. — Она ставит кружку на стол с лёгким стуком. — Ваши мероприятия — это прекрасно! Но представьте, если бы это стало системным.
Яна согласно кивает:
— Мы как раз недавно обсуждали, что хорошо бы нанять профессионала на эту роль. Или найти среди жильцов того, кто готов взять это на себя, но среди нас таких мало...
— Вот именно! — оживляется Татьяна. — Сейчас столько возможностей для этого!
За столом начинается оживлённое обсуждение. Кто-то вспоминает, как на последний квартирник пришло неожиданно много гостей, кто-то предлагает создать медиа-команду из жильцов.
— Главное — системность, — подводит итог Татьяна. — Тогда и дом будет развиваться, и сообщество вокруг него расти.
Все затихают.
— Развития. — Она ставит кружку на стол с лёгким стуком. — Ваши мероприятия — это прекрасно! Но представьте, если бы это стало системным.
Яна согласно кивает:
— Мы как раз недавно обсуждали, что хорошо бы нанять профессионала на эту роль. Или найти среди жильцов того, кто готов взять это на себя, но среди нас таких мало...
— Вот именно! — оживляется Татьяна. — Сейчас столько возможностей для этого!
За столом начинается оживлённое обсуждение. Кто-то вспоминает, как на последний квартирник пришло неожиданно много гостей, кто-то предлагает создать медиа-команду из жильцов.
— Главное — системность, — подводит итог Татьяна. — Тогда и дом будет развиваться, и сообщество вокруг него расти.
Запах свежезаваренного чая с мятой смешивается с ароматом печенья, которое подготовили жильцы для гостей их дома.Экскурсанты рассаживаются за деревянным столом в гостиной, где в начале рассматривали лепнину и роспись.
— Это не просто дом, — задумчиво говорит одна из дам. — Это место, где история не закончилась, она даже стала громче!
Экскурсовод Яна улыбается и кивает:
— Именно так. Здесь каждый звук – это продолжение истории. Всё это – новые страницы.
— Знаете, — продолжает женщина, представившаяся Татьяной, — я бы с удовольствием пожила здесь, если бы мне было меньше, чем шестьдесят пять. — Она смеётся, и все подхватывают её смех. — Но даже просто наблюдать за тем, как это место живёт – уже вдохновляет.
Один из жильцов, парень в очках, который сидел за соседним столом и работал, теперь оживляется:
— А что вам особенно нравится?
— Это не просто дом, — задумчиво говорит одна из дам. — Это место, где история не закончилась, она даже стала громче!
Экскурсовод Яна улыбается и кивает:
— Именно так. Здесь каждый звук – это продолжение истории. Всё это – новые страницы.
— Знаете, — продолжает женщина, представившаяся Татьяной, — я бы с удовольствием пожила здесь, если бы мне было меньше, чем шестьдесят пять. — Она смеётся, и все подхватывают её смех. — Но даже просто наблюдать за тем, как это место живёт – уже вдохновляет.
Один из жильцов, парень в очках, который сидел за соседним столом и работал, теперь оживляется:
— А что вам особенно нравится?
Звук планов
Звук тайн
На кухне стало тесно, поэтому я решила принять душ. Идя по скрипучему коридору, замечаю Овода, который стоит и спокойно смотрит на грозного панка с дредами. Может быть, он не был серьёзен по жизни, но его взгляд явно говорил: «Мне есть что тебе сказать». Они смотрели друг на друга молча и, возможно, достаточно долго.
— Овод, у вас можно взять полотенце? — тихо тараторю я, прерывая их немой поединок.
— Конечно, сейчас дам тебе. Сегодня только постирал. Подожди меня здесь, — говорит он, оборачиваясь на грозного незнакомца.
После полученной экипировки я пару раз как бы случайно прохожу мимо места этого интересного разговора. До меня доносятся лишь обрывки фраз:
— Когда я приехал сюда, тут было место для творческих людей, а что сейчас?
— Я понимаю твои чувства, сам испытывал подобное… Думаю, что Насиба сможет это решить…
Уставшая, пребывающая в шоке от всей этой авантюры, я знаю одно — это место хранит свои секреты и интриги, которые мне только предстоит узнать.
— Овод, у вас можно взять полотенце? — тихо тараторю я, прерывая их немой поединок.
— Конечно, сейчас дам тебе. Сегодня только постирал. Подожди меня здесь, — говорит он, оборачиваясь на грозного незнакомца.
После полученной экипировки я пару раз как бы случайно прохожу мимо места этого интересного разговора. До меня доносятся лишь обрывки фраз:
— Когда я приехал сюда, тут было место для творческих людей, а что сейчас?
— Я понимаю твои чувства, сам испытывал подобное… Думаю, что Насиба сможет это решить…
Уставшая, пребывающая в шоке от всей этой авантюры, я знаю одно — это место хранит свои секреты и интриги, которые мне только предстоит узнать.
Также следует назвать питерский «EarlyBirds» — концепция похожа на «Триглинки», однако они очень редко открывают места для брони, коливинг давно сформирован фрилансерами и художниками. И «Шерегеш» (Кемеровская область) — коливинг для любителей горнолыжного спорта.
Эти проекты появились через некоторое время после «Триглинок», а сейчас занимают ключевые позиции в топе поиска коливинга.
Эти проекты появились через некоторое время после «Триглинок», а сейчас занимают ключевые позиции в топе поиска коливинга.
В отличии от Запада, в России коливинги активно стали развиваться появляться после 2015 года.
Среди наиболее известных проектов можно упомянуть столичный «Дом Аллигатор» — сообщество предпринимателей, где акцент сделан на взаимопомощи, обучении и быстром старте бизнеса. Основан на двух принципах: «Окружение решает всё» и «Действуй через 3 секунды». И московский «Local Point» — коливинг для тех, кто хочет сосредоточиться на работе без бытовых забот, в услуги проживания включен клининг.
Среди наиболее известных проектов можно упомянуть столичный «Дом Аллигатор» — сообщество предпринимателей, где акцент сделан на взаимопомощи, обучении и быстром старте бизнеса. Основан на двух принципах: «Окружение решает всё» и «Действуй через 3 секунды». И московский «Local Point» — коливинг для тех, кто хочет сосредоточиться на работе без бытовых забот, в услуги проживания включен клининг.
Коливинги в России
Звук откровений
— Они устали от дома, в частности от меня. Сегодня Леша (тот грозный парень с дредами) подошел ко мне и всё высказал. Потом ребята видели, что они плакали в коридоре. Винят в своих проблемах коливинг, хотя по факту всё в голове.
— И часто такое происходит? Что люди устают от этого места?— бестактно вмешиваюсь я.
— «Триглинки» хранит свои секреты. Это специфичное место. Слишком много людей, мероприятий. Дом забирает у тебя энергию, если ты не отдаешь её добровольно.
В этом диалоге Никита впервые рассказал мне о еженедельной свечке — общем собрании дома, где обсуждаются насущные вопросы и выступает мать дома с объявлениями. Это мероприятие должно пройти уже завтра.
— И часто такое происходит? Что люди устают от этого места?— бестактно вмешиваюсь я.
— «Триглинки» хранит свои секреты. Это специфичное место. Слишком много людей, мероприятий. Дом забирает у тебя энергию, если ты не отдаешь её добровольно.
В этом диалоге Никита впервые рассказал мне о еженедельной свечке — общем собрании дома, где обсуждаются насущные вопросы и выступает мать дома с объявлениями. Это мероприятие должно пройти уже завтра.
— Я тут планировал Дашу собеседовать. Уходи.
— Вообще-то я была первой! Мне надо к кинопоказу завтрашнему готовиться.
В процессе разбирательств выясняется, что Полина устраивает кинопоказ для «своих». Такие мероприятия решили проводить недавно. «Жители устали от постоянных мероприятий, и, чтобы снизить напряжение в доме, мы начали делать такие активности», — шепчет мне Полина на ухо, пока Овод ушёл за чаем на кухню. Собеседовать они решили меня вместе, согласившись с тем, что «свежая кровь» куда интереснее фильма.
— Ты видела, Леша и Соня до сих пор плачут? — спрашивает Овод у Полины, заходя с тремя кружками горячего чая.
— Не видела... А что произошло?
— Вообще-то я была первой! Мне надо к кинопоказу завтрашнему готовиться.
В процессе разбирательств выясняется, что Полина устраивает кинопоказ для «своих». Такие мероприятия решили проводить недавно. «Жители устали от постоянных мероприятий, и, чтобы снизить напряжение в доме, мы начали делать такие активности», — шепчет мне Полина на ухо, пока Овод ушёл за чаем на кухню. Собеседовать они решили меня вместе, согласившись с тем, что «свежая кровь» куда интереснее фильма.
— Ты видела, Леша и Соня до сих пор плачут? — спрашивает Овод у Полины, заходя с тремя кружками горячего чая.
— Не видела... А что произошло?
Изолировавшись от всех посторонних звуков, я укрываюсь в капсуле. На удивление здесь не так страшно. И удобно. Тишину с мелодией похрапывания соседей нарушает скрип двери.
— Спишь?
Я выглядываю из-за шторки и вижу Овода.
— Пойдём, я тебя буду собеседовать.
Собеседование - шуточная процедура для приема в жители коливинга. Обычно его проводит Никита (настоящее имя моего экскурсовода), чтобы поближе познакомиться с новоприбывшими.
Мы оказываемся в большом старинном зале, называемом коворкингом. Вслед за нами в комнату вбегает Полина — ещё одна жительница коливинга. Она быстро занимает изолированное место в гостиной. Ее останавливает Овод.
— Спишь?
Я выглядываю из-за шторки и вижу Овода.
— Пойдём, я тебя буду собеседовать.
Собеседование - шуточная процедура для приема в жители коливинга. Обычно его проводит Никита (настоящее имя моего экскурсовода), чтобы поближе познакомиться с новоприбывшими.
Мы оказываемся в большом старинном зале, называемом коворкингом. Вслед за нами в комнату вбегает Полина — ещё одна жительница коливинга. Она быстро занимает изолированное место в гостиной. Ее останавливает Овод.
Звук отчаяния
— Насиба, ты же понимаешь, что от тебя зависит вся атмосфера в доме? Ты должна держаться. Мы есть у тебя, — воскликнул Овод, сидящий в первом ряду.
— Да, но я не хочу этого... В общем, давайте продолжим!
После возгласов Никиты мать коливинга говорила только по делу. В конце монолога она вынесла пакеты со старыми вещами, которые можно было разобрать и оставить себе. И вышла. Тихо. Быстро.
На секунду в комнате повисла гробовая тишина, но она быстро сменилась активным разбором пакетов. Все сделали вид, будто ничего не слышали. Будто в родном для каждого доме нет и не было никаких проблем.
— Да, но я не хочу этого... В общем, давайте продолжим!
После возгласов Никиты мать коливинга говорила только по делу. В конце монолога она вынесла пакеты со старыми вещами, которые можно было разобрать и оставить себе. И вышла. Тихо. Быстро.
На секунду в комнате повисла гробовая тишина, но она быстро сменилась активным разбором пакетов. Все сделали вид, будто ничего не слышали. Будто в родном для каждого доме нет и не было никаких проблем.
— У меня есть предложение! Мы можем определять вид цветов, и на каждом горшке будет стоять название и рекомендации по уходу за растениями. А то мне очень их жалко, — выкрикивает девушка из толпы.
Насиба вместе с другими жильцами поддерживают эту инициативу. На секунду помещение заполнилось дружными голосами. Но эта радость прервалась новым объявлением.
— Дальше. Будут съезды и приезды новых людей — будет меняться кровь в доме. Это абсолютно нормально. С другой стороны, я сейчас в ужасном упадке. Я на грани того, чтобы просто все закрыть и сделать из этого дебилистический хостел. Я привыкла к тому, что никто здесь не навсегда, кроме меня. Просто не ожидала, что какие-то люди, на которых я полагалась, могут съехать... Я пытаюсь сейчас примириться с этой мыслью. Это нормально — такой формат жизни не для всех. Пытаюсь просто не брать на себя вину.
Насиба вместе с другими жильцами поддерживают эту инициативу. На секунду помещение заполнилось дружными голосами. Но эта радость прервалась новым объявлением.
— Дальше. Будут съезды и приезды новых людей — будет меняться кровь в доме. Это абсолютно нормально. С другой стороны, я сейчас в ужасном упадке. Я на грани того, чтобы просто все закрыть и сделать из этого дебилистический хостел. Я привыкла к тому, что никто здесь не навсегда, кроме меня. Просто не ожидала, что какие-то люди, на которых я полагалась, могут съехать... Я пытаюсь сейчас примириться с этой мыслью. Это нормально — такой формат жизни не для всех. Пытаюсь просто не брать на себя вину.
— Каждый месяц мы покупаем хозку — хозяйственные товары. Она у нас обходится где-то около 11 тысяч рублей. Сейчас настали очень тяжелые времена, поэтому эти деньги будут распределяться на всех жителей. До этого они всегда платились проектом. Потому что я прям наскребаю деньги на то, чтобы заплатить за интернет, коммуналку…Это очень страшно.
Она говорила долго и эмоционально. В воздухе чувствовалось напряжение. Периодически мать коливинга обращалась к присутствующим с различными просьбами.
Она говорила долго и эмоционально. В воздухе чувствовалось напряжение. Периодически мать коливинга обращалась к присутствующим с различными просьбами.
В суете день в коливинге пролетел незаметно. Ближе к вечеру коридор наполнился живым топотом, усталыми разговорами и беззаботным детским смехом.
Я сидела на кухне, когда маленький кареглазый мальчик начал бегать по дому и кричать: «Огонёёёёёк!». Это был сын Насибы - матери коливинга.Именно она создала это пространство 7 лет назад.
Под возгласы ребенка жильцы начали перемещаться в коворкинг. Пришли не все: кто-то был занят рабочими вопросами, а кто-то, как Леша и Соня, были обижены на весь мир. Для таких участников Насиба попросила вести конспект встречи. Собрание началось под звук топота детских ног.
Я сидела на кухне, когда маленький кареглазый мальчик начал бегать по дому и кричать: «Огонёёёёёк!». Это был сын Насибы - матери коливинга.Именно она создала это пространство 7 лет назад.
Под возгласы ребенка жильцы начали перемещаться в коворкинг. Пришли не все: кто-то был занят рабочими вопросами, а кто-то, как Леша и Соня, были обижены на весь мир. Для таких участников Насиба попросила вести конспект встречи. Собрание началось под звук топота детских ног.
Звук надежды
Выходя из коворкинга, я напоследок бегло оглядываю большой зал и невольно вспоминаю ночной разговор с ребятами.
— А ты кем-то работаешь? — спрашиваю я Овода, возвращаясь на более приземлённые темы после обсуждения поэзии.
— Видела когда-нибудь объявления на «Авито» типа «свой» человек в Питере?
— Нет…
— Это такая работа, когда ты решаешь задачи компании в городе. Что-то передаёшь, подписываешь, забираешь… В общем, я был таким чуваком до недавнего времени. Потом их много развелось, и теперь я безработный.
— Да ты просто не хочешь работать, — говорит Полина, эмоционально всплёскивая руками.
— Ты права, пока не хочу. Потом как-нибудь… У меня сейчас другие задачи. Я хочу в коливинге жизнь наладить. Чтобы таких ситуаций, как с Соней и Лёшей, не возникало. Мне важнее это.
— И много у вас таких «безработных»? — спрашиваю я, обращаясь к Полине.
— Нууу, вообще… Есть те, кто прям занимается развитием коливинга, то есть совмещает с основной работой. Благодаря таким людям коливинг вообще ещё существует.
— Да брось ты! Надо просто показать каждому, что этот дом зависит от нас! Замотивировать ребят делать что-то. Вот например, те же мероприятия для своих…, - вмешивается Овод
В умиротворении наступающего утра звучит мелодичный шёпот планов и надежд.И кажется, что дом прислушивается к этим словам — и улыбается.
— А ты кем-то работаешь? — спрашиваю я Овода, возвращаясь на более приземлённые темы после обсуждения поэзии.
— Видела когда-нибудь объявления на «Авито» типа «свой» человек в Питере?
— Нет…
— Это такая работа, когда ты решаешь задачи компании в городе. Что-то передаёшь, подписываешь, забираешь… В общем, я был таким чуваком до недавнего времени. Потом их много развелось, и теперь я безработный.
— Да ты просто не хочешь работать, — говорит Полина, эмоционально всплёскивая руками.
— Ты права, пока не хочу. Потом как-нибудь… У меня сейчас другие задачи. Я хочу в коливинге жизнь наладить. Чтобы таких ситуаций, как с Соней и Лёшей, не возникало. Мне важнее это.
— И много у вас таких «безработных»? — спрашиваю я, обращаясь к Полине.
— Нууу, вообще… Есть те, кто прям занимается развитием коливинга, то есть совмещает с основной работой. Благодаря таким людям коливинг вообще ещё существует.
— Да брось ты! Надо просто показать каждому, что этот дом зависит от нас! Замотивировать ребят делать что-то. Вот например, те же мероприятия для своих…, - вмешивается Овод
В умиротворении наступающего утра звучит мелодичный шёпот планов и надежд.И кажется, что дом прислушивается к этим словам — и улыбается.
Авторы: Балдина Дарья, Глебова Елизавета, Фаустова Анна, Шмыглина Варвара
Авторы: Балдина Дарья, Глебова Елизавета, Фаустова Анна, Шмыглина Варвара
